Павел Серов

Как с Лукашенко разговаривали с позиции силы и добились результата

Однажды правитель три часа проторчал в аэропорту, но взлететь ему так и не дали.

В связи со скандальным задержанием журналиста «Комсомольской правды в Беларуси» Геннадия Можейко и нежеланием Кремля ввязываться из-за него в конфликт с Александром Лукашенко некоторые вспомнили яркую историю 1997 года.

Тогда Москва вступилась за белорусского журналиста Павла Шеремета, а Борис Ельцин, в отличие от Владимира Путина, проявил твердость и принципиальность.

«Салідарнасць» вспоминает, как с правителем Беларуси разговаривали с позиции силы. И к чему это привело.

Журналистов садят за решетку. Ельцин требует объяснений

23 июля в программе «Время» на российском ОРТ вышел сюжет о провозе контрабанды через белорусско-литовскую границу. Съемочная группа во главе с Павлом Шереметом показала, как пограничный шлагбаум можно перейти без каких-либо препятствий.

Для Александра Лукашенко, позиционировавшим себя как защитника интересов России на западных рубежах, это стало ударом. Дальше события развивались стремительно.

26 июля, когда Шеремет возвращался из отдыха в Болгарии, его, оператора Дмитрия Завадского и водителя Ярослава Овчинникова арестовали. Вскоре их обвинили в умышленном незаконном пересечении границы.

В то время в России существовала определенная свобода слова, поэтому скандал получился грандиозным. Телевизионщики напрямую обратились к президенту Борису Ельцину с просьбой помочь.

И политик отреагировал. 30 июля Ельцин заявил о произошедшем: «Если так будет продолжаться, российской стороне придется пересмотреть позиции устава и соглашения, которые подписали Беларусь и Россия».

31 июля Лукашенко послали более четкий сигнал: внезапно был отменен его визит в Калининградскую область. Правитель Беларуси пошел в атаку: «Я объяснюсь перед Ельциным, но только после того, как он объяснится передо мной за ту информационную бойню, которая развязана против Беларуси на этих каналах».

Ельцин в тот момент поступил так, как после вели себя с Лукашенко многие политики: постарался снизить градус конфликта. 1 августа по ТВ показали выступление президента России: «Знаю ответ на мою критику в адрес Лукашенко. Может быть, он молодой плохо выдерживает критику. Я ее выдерживаю. Нормально, когда вы иногда критикуете президента за дело. Но он слишком горяч в этом плане».

В результате ситуация вокруг задержания Шеремета и Завадского (водителя отпустили) застыла на месяц. Лукашенко, почуяв мягкость российской стороны, журналистов не отпустил.

Ельцин и Лукашенко «договариваются». Но Шеремета не выпускают

Спустя месяц после задержания журналистов руководители двух стран заявили, что договорились о разрешении проблемы. Правда, каждый трактовал договоренности по-разному.

Ельцин 28 августа: «Все, он снимает вопрос. Может быть, день-два, чтобы все оформить… И он отпускает».

Лукашенко 6 сентября: «Мы договорились с российским президентом, что это дело белорусской стороны. Мы договорились, что ни он, ни я больше не ведем разговоры на эту тему, а решаем ее в практической плоскости в правовом поле».

На деле, несмотря на анонс президента России, из следственного изолятора 4 сентября выпустили только Завадского. Шеремет по-прежнему оставался за решеткой.

Ельцин идет на обострение. Лукашенко включает заднюю передачу

Еще в августе после задержания в Беларуси очередной съемочной группы ОРТ в ответ на заявление пресс-секретаря президента России Сергея Ястржембского правитель Беларуси заявил: «Я никому не позволю разговаривать со мной с позиции силы и каких-то санкций... Заявление Ястржембского должно было произвести впечатление, что в Москве топнули ногой и Лукашенко испугался».

Когда Шеремет просидел за решеткой уже два месяца, Ельцин, видимо, осознал, что начинает выглядеть смешно. И начал действительно действовать с позиции силы.

2 октября Лукашенко должен был вылететь с визитом в Липецкую область. Но как сообщили СМИ, после трех часов ожидания в минском аэропорту вылететь он так и не смог: Россия свое воздушное пространство не открыла.

В тот же день Ельцин бросил журналистам фразу: «Пусть он сначала Шеремета отпустит».

Примерно в те дни Лукашенко впервые мягко высказался о журналисте и перспективе его освобождения: «Он же не является каким-то особо опасным человеком для общества… Когда следствие закончено, держать его там – наверное, в этом, с моей точки зрения, смысла нет».

8 октября журналист был освобожден из-под стражи.

Сюжет об освобождении журналиста. На отметке 3.50 заявление Ельцина: «Пусть сначала Шеремета отпустит»

Суд по делу Шеремета и Завадского проходил в Ошмянах с 17 декабря 1997 года до 28 января 1998-го. Журналистов, которые спустя годы погибли, формально осудили, но они остались на свободе.

Примечательно, что тогда Москва заступилась за журналистов, несмотря на их белорусское гражданство, а разговор с Лукашенко «с позиции силы» дал очевидный эффект.

Правитель до сих пор вспоминает неприятный для него эпизод. В прошлом году в интервью Дмитрию Гордону он сказал:

– Помните случай Шеремета, провокацию на границе? Она была спланирована. И в заключение Ельцин и Борис Березовский, потом мой старый друг, говорит: «Вы скажите ему это». И Ельцин мне: «Шеремета пусть отпустят».

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.5 (оценок:123)