Виктория Телешук

Антусевич: «Мы почти докатились до трудовых лагерей»

Эксперт – о том, к чему ведут белорусов новые поправки в Трудовой кодекс.

Предложенные Совмином изменения в трудовом законодательстве были одобрены депутатами в первом чтении. Список оснований для увольнения работников расширился: расторгнуть трудовой договор наниматель сможет, в том числе, за «отсутствие на работе в связи с отбыванием административного ареста», а также призывы к забастовке и участие в ней.

– К чему мы идем? Почти пришли к концлагерю, и только оформляем документы, – отметил в экспресс-комментарии «Салідарнасці» заместитель председателя Белорусского конгресса демократических профсоюзов (БКДП) Сергей Антусевич. – В нормальное понимание трудовых отношений подобные поправки не вписываются.

Мы действительно раньше имели в Беларуси такую судебную практику, что административный арест не являлся прогулом, но на него, естественно, не насчитывалась зарплата, отпускные, премии и так далее. Я смотрел правовую базу, там предусмотрены даже особые отметки в табеле работника о том, где он находился, т.е. что отбывал административный арест.

Если изменения направлены против людей, участвующих в массовых протестах, которые попадают под административный арест и будут впоследствии уволены – здесь понятна логика властей, что они собираются таким образом уволить всех несогласных. Но ведь оснований для ареста множество: это может быть и хулиганство, и задержание в пьяном виде или драка – очень много разных причин попасть на «сутки». С этим как?

Я понимаю страх этой власти, стремление привести все к таким условиям, чтобы все боялись и строем ходили на работу-с работы и даже не помыслили сделать шаг влево или вправо. Но на практике, повторюсь, мы действительно оформляем документы и превращаем страну если не в концлагерь, то в трудовой лагерь.

…Глядя на поправки, например, в Кодекс об образовании, я не знаю, что вообще происходит в головах депутатов, какой мыслительный аппарат работает. Понятно, что там вообще нет слова «против», но какие мысли возникают у людей, принимающих подобные поправки к законам?

– На ваш взгляд, смогут ли противостоять этому независимые профсоюзы, юристы, или уже практически нет рычагов противодействия?

– Когда эти поправки становятся законом, к сожалению, у нас мало механизмов. Можем только констатировать, что эти законы были приняты без согласования с остальными партнерами – никто проект изменений в Трудовой кодекс нам не представлял и с нами не обсуждал.

Это выглядит довольно странно, потому что такие вещи обязательно должны приниматься после консультаций с профсоюзами. Возможно, что-то может сказать на этот счет ФПБ. Но нас точно никто даже не спрашивал, каким образом выходить из этой ситуации, если она требует правового урегулирования, или если новая реальность требует изменений в Трудовом кодексе, то что это должны быть за изменения.

Когда у нас были предыдущие большие споры по Трудовому кодексу, по имплементации в него 29 и 5 декрета, то была хотя бы видимость диалога Минтруда, которое внесло эти поправки, правительства, Федерации профсоюзов, БКДП. Мы долго обсуждали эту тему, и поправки лежали в парламенте больше, чем два года, их не решались рассматривать. А здесь только внесли поправки, и за неделю уже приняли в первом чтении – очевидно, что готовы принять как можно быстрее.

…Что касается забастовок, там все понятно. Ну, прописали еще раз, что нельзя выдвигать политические требования при проведении забастовок. Но то, что написано в тексте и то, что у нас было, никак не соотносится – закон, правоприменительная практика и реальная жизнь расходятся у нас слишком далеко.

– Уволить человека смогут не только за призыв или участие в забастовке, но и за «иные формы отказа работника от выполнения трудовых обязанностей (полностью или частично) без уважительных причин». Под такую формулировку, при желании, можно подвести что угодно.

– В принципе, да. У нас уже были случаи, когда, например, на «Гродно Азот» человек отказывался принимать смену из-за загазованности на рабочем месте, а его посчитали «уклонистом» и сказали, что придет на это место другой человек, для которого будет все нормально.

Вообще, человек имеет право отказаться от работы, если она угрожает его здоровью и безопасности, если рабочее место не соответствует требованиям охраны труда.

Но в такой ситуации, с учетом принятых поправок, получается как в армии: что нужно вначале выполнить незаконный приказ, а потом его пытаться опротестовывать. Это выглядит, конечно, мерзко.

Мы докатились до такой ситуации, когда ждать какой-то либерализации, послаблений от этой власти навряд ли стоит. То, что таким образом «закручивают гайки» – мы уже видели, к чему приводит подобная политика, когда народ не готов и не хочет терпеть это.

Протест продолжается, в том числе на рабочих местах. И мы видим только часть айсберга – стачкомы, а ведь есть еще невидимая, подводная часть – все те люди, кто даже не входя в стачкомы, отказываются работать в условиях, когда нарушаются элементарные правила охраны труда. Изменения направлены в том числе против них, чтобы заставить работать на неисправном или плохо действующем оборудовании, условно говоря, на машине без тормозов.

Один человек сказал, что «иногда не до законов». Эту цитату я в последнее время часто употребляю, наверное, и в этом случае она будет уместна, потому что мы уже практически пришли к той точке, когда никому нигде будет не до законов, и то, что будет написано, не будет стоить даже той бумаги, на которой оно написано.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.9 (оценок:146)